Интервью со звездами

7 ловушек выбора

Мы открываем утром глаза: раз-два-три-четыре-пять, начинаем выбирать. И так до вечера. По подсчетам дотошных западных исследователей, взрослый человек выбирает между двумя или несколькими возможностями в среднем 612 раз в день, что эквивалентно 254 8оо решений в год. Среди этих выборов обязательно попадутся судьбоносные, так что бдительно следите за вашим мозгом, или что там у вас сегодня вместо него. А то он вам навыбирает.

В нашумевшей книге журналиста Джоны Лерера «Как мы принимаем решения» автор ссылается на психолога, лауреата Нобелевской премии Герберта Саймона, который уподобил работу человеческого мозга ножницам: одно лезвие — это сам мозг, а другое — обстоятельства, в которые он помещен. И чем лучше работает механизм анализа этих обстоятельств, тем вернее решение. А наше сознание с этим анализом просто не справляется, его возможности не безграничны. И тогда подключаются другие механизмы. Профессор Даниэль Канеман из Принстонского университета и его коллега Амос Тверски из Университета Иерусалима в своих исследованиях вводят термин stranger within («незнакомец внутри»). Так они назвали самую быструю и эффективную систему принятия решений, которой мы обладаем, — она действует на бессознательном уровне и не поддается контролю. А сознательная, логическая часть, по выводам ученых, работает очень медленно и категорически не способна решать более одной важной задачи в одно и то же время (от пола это, вопреки стереотипам, не зависит — просто у женщин, как правило, лучше работает автопилот). Если вы заняты сложной умственной работой, то все остальные процессы, ее сопровождающие, приходится ставить на паузу или переводить в автоматический режим. Не случайно все методики сознательного принятия решений начинаются с рекомендации успокоиться, найти комфортное место и время, когда никто и ничто не отвлекает. Но что делать, если такой возможности нет?

Как работает человеческий мозг в ситуации выбора, исследователи выясняли, изучая поведение футболистов на поле, игроков за покерным столом, пилотов за штурвалом истребителя, биржевых маклеров — словом, людей, которым приходится делать сложнейшие выборы за несколько секунд. И оказалось, что выбор мы делаем не только и не столько логикой. Люди, у которых была повреждена область мозга, отвечающая за эмоции, лишались возможности принимать решения. Они не могли выбрать, в какой ресторан пойти ужинать, где припарковать машину, какой ручкой писать — синей или черной. Все потому 4Tg момент принятия решения — не сознательное действие. В него вовлечена так называемая орбртофронтальная кора головного мозга, которая отвечает за подключение эмоциональной сферы (лимбической системы) к области сознательного мышления. И работает этот механизм вне контроля нашего осознанного Я.

Иначе говоря, в, когда мы думаем над выбором, на самом мы его уже сделали. Наши сложные мозговые механизмы проделали все за нас и теперь выдают нам только подсказку в виде положительной эмоции, связанной с тем или иным объектом. «В том, что касается мозга, Homo sapiens — самое эмоциональное из всех животных», — пишет Джона Лерер.

Почему же тогда мы принимаем неверные решения, от последствий которых страдаем долгое время, иногда всю жизнь? И почему нам бывает сложно выбирать? Все дело в нарушенной связи со своими чувствами и гипердоверии к рациональному, которым страдает современное человечество. Термин «эмоциональный интеллект» был введен только в 1995 году и до сих пор не получил широкого распространения.

Есть и другая сторона медали: решения, принятые «на эмоциях», не всегда приносят счастье. Дело в том, что наша психика действует из благих побуждений: защитить нас, не причинить боли. Поэтому она чаще выберет удобное и привычное, чем сложное и бросающее вызов. И вот тут, возможно, как раз самое время подключить логику и разобраться в себе. В конце концов, кто хозяин в вашей голове — вы или лимбическая система? Проясните этот вопрос до того, как вам придется делать действительно судьбоносные выборы, с которыми вам потом жить всю жизнь.

 

1. Отношения

Мы думаем, что выбрали мужчину, с которым будем счастливы. На самом деле мы выбираем «тренажер» для отработки привычной семейной модели отношений или свое подобие в мужском обличье.

Версия Фрейда, что женщина ищет в мужчине своего отца, устарела. На самом деле часто мы воспроизводим в браке свою модель отношений не с отцом, а с матерью — например, девочки, лишенные материнского тепла, часто выбирают мужа-деспота, от которого тепла и подавно не дождешься. В общем, муж для нас воплощает сразу обоих родителей, как и мы для него.

Еще часто мы выбираем себе партнера по внешнему сходству с нами самими. Это явление, заложенное эволюционно, называется геотропизмом — притяжение к человеку с одинаковыми или сходными рецессивными генами, чтобы они имели возможность проявиться в нашем потомстве. Психолог из Университета Западного Онтарио Филипп Растон выяснил, что сходная генетика определяет выбор партнера на 34% (другие факторы, конечно, тоже присутствуют).

 

2. Работа

Мы думаем, что выбрали профессию, которая раскрывает все наши таланты. На самом деле мы следуем по стопам родителей и окружения.

Социологические опросы, в которых респондентов напрямую спрашивают, что повлияло на их выбор профессии, дают вполне симпатичные

результаты: мнением родителей руководствуется не более 15%, а почти треть утверждает, что выбрали будущую работу, опираясь на свои увлечения. Но стоит поставить вопрос чуть по-другому — и картина меняется. Недавнее российское исследование, которое проводили среди старшеклассников, показало, что школьники очень часто выбирают для себя профессии близких: у 43% по выбранной специальности работают родители или другие родственники, у 55% — знакомые. Логика такого выбора проста — если есть знакомый представитель профессии, то получить информацию о ней гораздо проще.

С другой стороны, к окончанию учебы в вузе не более 25% молодых людей определяются с профессиональными перспективами. Большинству придется делать этот нелегкий выбор еще не один год, а кому-то — всю жизнь.

 

3. Президент

Мы думаем, что выбрали настоящего лидера, который сделает для ^^^^  страны много хорошего.

На самом деле мы проголосовали за симпатичного нам человека или выбрали «что угодно, лишь бы не повторяться».

В американском журнале Science несколько лет назад опубликовали результаты занятного исследования. Участникам показывали фотографии незнакомых им политиков и спрашивали, за кого из них они бы проголосовали на выборах в Конгресс. И почти 70% выбрали именно тех деятелей, которые действительно выигрывали эти выборы несколько лет назад. То есть мнение избирателей совпало с мнением опрошенных: они голосовали за внешность, а не за политические взгляды и даже не за личные качества.

А популярный интернет-журнал Cracked недавно обнаружил еще одну интересную зависимость — так называемую «Oscar Connection («оскаровскую связь»). Суть их теории в следующем: если в год президентских выборов лучшим фильмом года будет названа картина с пессимистичным или неоднозначным финалом — то правящая партия проиграет выборы. А если победит кино с хеппи-эндом — то президента ждет второй срок. Кажется, что никакой связи нет, но она легко обнаруживается. Если народ не удовлетворен действиями правящей партии, то культурное пространство будет переполнено пессимизмом, — и это отразится на выборе Академии. Но именно под действием неудовлетворенности мы можем выбрать недостойного кандидата — и это тоже имеет научное объяснение: в состоянии стресса мы более склонны принимать опрометчивые и неверные решения, лишь бы сбежать от источника стресса.

 

4. Стиль

Мы думаем, что создали для себя индивидуальный стиль, которого больше нет ни у кого. На самом деле мы подражаем звездам и картинкам из глянцевых журналов, а если копнуть глубже — своей матери или другой значимой женщине.

У молодых женщин собственного стиля нет. Это подтвержденный факт. Британский торговый сайт провел масштабный опрос, чтобы выяснить, что со своим идеальным брендом, фасонами и цветами одежды, бюджетом на покупки женщина окончательно определяется только к 55-57 годам. Женщины этого возраста и старше редко возвращают одежду в магазины. Еще они носят все, что есть у них в шкафу — в то время как юные девы часто не надевают и половины купленной одежды.

А среди значимых для нас женщин место главной иконы стиля сейчас чаще занимает не мать, а дочь. Специалист по маркетингу из Университета Темпл (штат Пенсильвания) Алла Рувио выяснила, что мамы девочек-подростков чувствуют себя моложе своего возраста и в 25% случаев выражают это, подражая дочерям: «Матери стремятся полностью копировать стиль одежды дочери и ее макияж. Они покупают себе и ей одинаковые вещи, берут одежду из гардероба дочек. Дочери-тинейджеры признались, что это им не нравится. Они хотят, чтобы матери выглядели стильно. Но подражать им не хотят — для девочек образцом являются знаменитости».

 

5. Хобби

Мы думаем, что нашли себе приятное и необременительное занятие для свободного времени.

На самом деле мы выбираем хобби, которое гарантированно не оставит нас в одиночестве.

Почему огромное количество наших знакомых поочередно охватывает увлечение то хендмейдом, то социальными танцами, то психологическими тренингами, то кулинарными мастер-классами? Потому что, выбирая занятие, мы хотим, чтобы оно не оставляло нас в одиночестве. Большое количество поклонников пленочной фотографии или банджи-джампинга гарантирует нам постоянные новые знакомства и обильное общение в соцсетях. А вот если мы вдруг увлечемся сейчас собиранием марок, — нашими собеседниками будут только угрюмые пожилые интеллигенты, не ведающие о существовании Интернета. Решающим фактором при выборе занятия часто становится именно возможность завести новый круг общения, а вовсе не научиться валять игрушки из шерсти, варить мыло или танцевать танго. Да И часто мы ходим на курсы и мастер-классы исключительно «за компанию» с подружкой.

6. Дом

Мы думаем, что живем в месте, которое любим. На самом деле мы не смогли найти ничего лучше за свои деньги.

В советское время, с практикой распределения молодых специалистов, выбор места жительства превращался в лотерею: отправить могли как в соседний город, так и на другой край огромной страны. По такому же принципу действует герой фильма «Последний король Шотландии», молодой врач, который в поисках приключений просто раскручивает глобус и тыкает пальцем наугад, попадая в Уганду. Сейчас мы ограничены не фактором «куда пошлют», а ценовым вопросом: мы выбираем предложения, на которые у нас хватает денег, а не те, которые нам действительно нравятся. Согласно опросу ресурса «Багнет», при выборе квартиры в Киеве покупатели руководствуются главным образом экологией района, тишиной и хорошей инфраструктурой — но все это только после фактора цены. Выходит, что мы сейчас, как и раньше, чаще «берем, что дают», хотя выбор у нас, безусловно, пошире будет.

 

7. Образ жизни

Мы думаем, что наша жизнь идеально нам подходит. На самом деле мы просто не можем представить, что бывает по-другому.

Выражение «выход из зоны комфорта» уже стало банальным, и мы почти забыли, что оно означает на самом деле. Дело в том, что мы не замечаем границ этой самой своей зоны комфорта, пока на самом деле не выйдем из нее, а значит — наше мировосприятие и образ жизни непоправимо изменится. Наш образ жизни — отражение образа мышления, и для того, чтобы его изменить, требуются сознательные усилия. Известно, что на формирование новой привычки требуется 21 день, и это три недели постоянного контроля над собой. Истории про человека, который продал на аукционе собственную жизнь или, скажем, буддийского монаха Маноя Бхаргавы, который из тибетского монастыря приехал в Америку и основал успешный бренд энергетических напитков — скорее исключения, чем правила. Впрочем, любое изменение начинается с сознательного выбора, и отказ от изменений — тоже.

Комментарии запрещены.

Здоровье всей семьи

Мода и стиль