Когда в 2009 году ввели новые правила поступления, многие руководители высших учебных заведений схватились за голову. Зато абитуриенты были несказанно рады возможности подавать документы в неограниченное количество вузов на неограниченное число специальностей. Льготники торжествовали: для зачисления достаточно было предъявить сертификат с минимальным количеством баллов. Многих это толкнуло на подлог документов. Как и следовало ожидать, за бюджетные места во многих престижных вузах конкурентная борьба развернулась между теми, у кого были преференции. Талантливой, способной молодежи пришлось либо идти на контракт, либо пытать счастья в других местах, пусть менее престижных, но где есть шанс пробиться.

На совещаниях в горсовете руководители вузов неоднократно сетовали, что многие первокурсники не удосужились усвоить школьную программу со всеми вытекающими отсюда последствиями: без знания базовых дисциплин они не в состоянии усвоить программу вуза. Какие из них получатся специалисты?

Недавно у студентов прошла зимняя сессия – время подводить предварительные итоги вступительной кампании. Какие плоды пожинают вузы? Насколько объективно тестирование отобразило знания абитуриентов? На эти и другие вопросы «МВ» ответил ректор ПГТУ Вячеслав Волошин.

В прошлом году в вуз поступило больше льготников, чем обычно. Они заняли около 50 бюджетных мест из 460. Если бы они рассредоточились равномерно по разным направлениям, дефицит бюджетных мест на определенных специальностях ощущался бы не так остро. Но чуда не произошло: большинство льготников подали документы на самые престижные направления: транспорт, экономика, автоматизация, информационные технологии. В довершение ко всему был сокращен госзаказ как раз на те специальности, которые пользуются особым спросом. В итоге, на одно бюджетное место претендовали до десяти абитуриентов. На одной из специальностей вообще был «аншлаг»: все места заняли льготники.

Не вполне продуманная политика Минобразования вскоре дала о себе знать. Говоря об успеваемости среди первокурсников, Вячеслав Степанович отметил, что в осенне-зимний период из-за карантинных мероприятий учебный процесс был скомкан, 6 недель занятия не проводились, соответственно, это негативно отразилось на успеваемости. Потому оценивание в этом семестре не может быть объективным показателем. Ректор отметил, что так называемых «проблемных студентов» больше среди льготников, но заверил, что благодаря эффективному корректированию учебного процесса потери по отчислению должны быть минимальны.

Наибольшая проблема первокурсников в том, что многие из них при отсутствии системного подхода к учебе были дезориентированы в учебных программах. Сказались сокращение занятий, переход на шестидневку, изменение графиков занятий. Это общая беда всех вузов. У первокурсников самые большие трудности с изучением высшей математики, физики, иностранного языка. На ученом совете университета приняли решение наверстать упущенное до конца учебного года.

 «Неконтролируемое предоставление льгот дает очень плохие результаты, – констатирует Вячеслав Волошин. – Конечно, есть среди льготников отличники и хорошисты, которые стремятся к знаниям. Талантливым ребятам всегда рады. К сожалению, как показал опыт последней вступительной кампании, у большинства зачисленных вне конкурса знания весьма слабые: они не соотносят свой багаж знаний с существующими требованиями по выбранным специальностям, и, став студентами, постоянно балансируют между «уд.» и «неуд.».

К проблемам детей-инвалидов и детей-сирот в ПГТУ относятся с большим вниманием. В вузе действует программа поддержки: это и финансовая помощь, и помощь в учебе, система социальных льгот.

«Но вузы не могут выполнять функции собесов», – считает ректор ПГТУ. Результаты непродуманных действий уже принесли горькие плоды. Из-за неуспеваемости в прошлом году пришлось отчислить большое количество льготников. «Как мы можем закрыть глаза на отсутствие знаний и дипломировать студента, который не усвоил базовых дисциплин? – задается вопросом ректор. – Таким ребятам предлагаем пройти повторный курс обучения, перевестись на другую специальность или перейти учиться в техникум или училище.

Одна из целей  внедрения тестирования – борьба с коррупцией на стадии вступительной кампании. Но есть обратная сторона медали: насколько объективно тесты отображают уровень знаний? Например, в прошлом году для поступления в ПГТУ достаточно было предоставить сертификаты по украинскому языку и математике. В сентябре в вузе прошел традиционный «нулевой контроль» с целью проверки базы остаточных знаний: первокурсники решали задачи средней сложности по математике, физике, химии. «Много случаев, когда студенты с высокими баллами в сертификате на нулевом контроле показывали нулевые знания. Подобные результаты на Международной конференции по проблемам высшего образования в Киеве озвучили представители КПИ и других технических вузов.

«В чем проблема? – рассуждает Вячеслав Волошин. – Я с глубочайшим уважением отношусь к нашим школам и педагогам, которые в них работают. Они стремятся давать знания школьникам, но нынешняя система подготовки в общеобразовательных учебных заведениях, с учетом независимого тестирования, фактически никак не стимулирует к получению знаний по всем предметам. С введением новых правил при поступлении в вузы школьники могут игнорировать все предметы кроме тех, по которым предстоит пройти тестирование. Они уверены: аттестат даже с минимальными оценками все равно выдадут. Результат налицо». Но даже если ввести дополнительные тесты по профильным предметам, это, по мнению ректора, не решит проблемы. Он аргументирует свою точку зрения так: тестирование нередко превращается в угадывание ответа или запоминание. Преподавателям же важно увидеть, владеет ли абитуриент практическими навыками, может ли он применять теоремы, формулы при решении задач, присуще ли ему творческое мышление. Тесты же этого не позволяют выявить.

В этом году ситуацию в Министерстве образования пытаются исправить: при поступлении будет учитываться средний балл аттестата. Все-таки это какой-то выход. Но следует учесть, что средний балл учитывается при подсчете оценок в течение 11 лет. Выходит, старшеклассники поставлены в неравные условия, ведь о конкурсе аттестатов они узнали совсем недавно, и даже если начнут сегодня усиленно зарабатывать баллы, на общий итог это мало повлияет. «Имеет смысл вводить эту схему не сразу, а через какое-то время, чтобы дети, имея такой стимул, работали над повышением уровня знаний», – говорит Вячеслав Волошин.

Еще одна проблема: если раньше поступали в вуз 15-20% выпускников школ, то теперь туда стремится чуть ли не каждый. Это происходит и потому, что у многих нет другого выхода. Сеть профтехобразования погибает. По окончании училищ или техникумов, за редким исключением, перспективы трудоустроиться нет никакой. Спрос родил предложение, этому способствует и контрактная система обучения. Сейчас «расплодилось» такое количество вузов, что доходило до абсурда, одно из таких «учебных заведений» в Мариуполе  располагалось в трехкомнатной квартире.

Целесообразно было бы сократить количество вузов, повысить качество образования.

«Если человек с ограниченными физическими возможностями и хорошим багажом знаний и желанием учиться придет к нам, мы будем только рады. Но высшее образование не должно быть льготным и общедоступным», – утверждает ректор.

Другое дело, что в государстве нет системы поддержки социально необеспеченных слоев, и потому систему  высшего образования сделали своеобразным средством компенсации пробелов в гуманитарной политике. Однако льготы иной раз становятся «медвежьей услугой»: дипломированный специалист со слабыми знаниями не пользуется ни авторитетом, ни спросом на рынке труда. А ведь он мог найти свою нишу, быть хорошим рабочим, бизнесменом, уважаемым человеком.

Согласно новым правилам, число льготников на бюджете не должно превышать 15-20%, и воспользоваться льготой можно только при поступлении в один вуз на одну специальность. Но даже в этом случае абитуриенты, как и прежде, будут ориентироваться не столько на получение желанной профессии, соответствующей потенциалу личности, сколько на то, чтобы поступить на бюджет, и неважно, на какую специальность. Тестирование не истребило коррупцию: она переместилась из приемной комиссии во врачебные кабинеты. Стоит ли впоследствии удивляться врачам, которые не смогут лечить, учителям, которые не сумеют учить, адвокатам, которые не способны защитить?..

Юлия ФРАНЖЕВА.